Сергей Малицкий, Дмитрий Дейч, Марина Воробьёва, Виктория Райхер, Алексей Смирнов, Елена Касьян, Виктория Головинская, Константин Наумов, Некод Зингер, Юлия Боровинская, Ольга Лукас, Рая Полонская, Лея Любомирская, Мария Станкевич, Юлия Бурмистрова, Марина Богданова, Оксана Санжарова, Танда Луговская, Ольга Морозова, Светлана Дильдина, Алексей Толкачёв, Нина Хеймец, Елена Боровицкая, Юка Лещенко, Ася Вайсман, Кэти Тренд, Макс Фрай, Александр Шуйский, Екатерина Перченкова, Елена Ежова, Аше Гарридо, Алексей Карташов, Рой Аксёнов, Ольга Зильбербург, Евгения Горац Кофейная книга, Чайная книга
Пингвин в тапочках и читатель в диком поле
Женская литература наоборот
Ирина Кудесова . Однажды осмелиться… Роман. – М.: Эксмо, 2008. – 320 с. (Планета женщин)
Русская парижанка Ирина Кудесова, писательница, журналистка и переводчица, уже знакома отечественным читателям по роману «Са ва» и повести «Циники», изданными у нас под одной обложкой три года назад. Свою вторую книгу она написала, похоже, нарочно для того, чтобы обманывать ожидания.
Начинается все традиционнее некуда. За одним рабочим столом в небольшом частном издательстве оказываются юное существо, недавно вышедшее замуж, уже как следует беременное и томящееся в правильном до приторности законном браке – и старая дева с явно «несложившейся» судьбой и безнадежно дурным нравом. За начинающей женой Оленькой каждый вечер прилежно приезжает на машине заботливый муж. За «кикиморой» и «грымзой» Кэтрин приезжать по определению некому, ибо бедолага страшна, как ее собственный тяжелый характер. Настолько, что это уже само по себе исключает любые нормальные взаимоотношения с ней. «Да кто с такой дружить-то станет. Губки – гузкой, вид типа как у самой умной. А брови не щипаны».
Читатель ждет уж рифмы «розы»: неожиданного в рамках хорошо налаженных ожиданий. Иными словами, какого-нибудь взрыва, организованного по типовой технологии. Во всяком случае, имеет все основания думать, что дальше ему (скорее уж ей) будут рассказывать об отношениях между мужчинами и женщинами. Любовных, разумеется, каких же еще? Ведь самоценны, по большому счету женской литературы, только они, остальные – инструментальны. Ну, скажем, муж Оленьки влюбится в кикимору. Или, допустим, сама Оленька влюбится в кого-нибудь. Или, хуже и типичнее того, обе они влюбятся в одного и того же, и тогда…
Ну уж нет. Не буду я вам ничего пересказывать, а то неинтересно будет. Читайте-ка сами. Помните лишь одно: под маской женской литературы здесь предлагается нечто совсем другое.
Какое-то время даже кажется, будто речь идет именно об этом: о «сложных отношениях», «запутанных связях», неустроенной личной жизни и хроническом страдании по этому поводу. Но различия, и принципиальные, именно тут и начинаются. Женская литература заведена культурой, как известно, для того, чтобы успокаивать, умиротворять и подтверждать в умах читательниц незыблемость Вечных Ценностей. Здесь же происходит обратное. Из-под ног читателя, совсем уже уверившегося в том, что вот она наконец долгожданная опора, уже готового задремать, приближаясь к конечной, надежно обещанной станции, эта опора одним махом выдергивается. Типовые ожидания разваливаются на глазах. Вместо станции назначения – дикое поле. Выходи, читатель, делай, что хочешь.
Все оказывается совсем не так. И чем дальше, тем все больше не так, пока наконец не упирается в совершенный уже гротеск, на грани абсурда.
«Створки дверей были распахнуты. На пороге с деловым видом стоял пингвин в клетчатых тапках». Ага. Настоящий. Из самой Антарктиды. В московской квартире.
На самом деле книга – ни в коей мере не очередное изложение тех уютно обжитых истин женской литературы, согласно которым главное в жизни – это любовь (и ее прирученный вариант – семейные ценности), что надо «найти свою половинку» да на том и успокоиться. Она – о неожиданности и непредсказуемости человеческой природы. О том, что человек заведомо больше, страннее и неудобнее самого себя. В том числе и для себя самого. Человек – взрывоопасная материя. Любой – даже тот, что мнится нам, внешним наблюдателям, тривиальным до бесцветности, какой в начале книги предстает самая смирная из главных героинь, Оленька.
Она тоже такое выкинет, что мало не покажется – когда будет искать, как не без иронии выразится годы спустя далекая от ее поисков Кэтрин, «этот свой «смысл».
И вообще где гарантия, что герои книги – что бы ни обрели в своих поисках – не оставят этого, с трудом добытого, ради чего-то, не укладывающегося в очередные рамки? А ведь оставят, чую я! Вкус к этому они уже почувствовали: вкус свободы и неожиданности, которые сильнее всего, что с помощью этой свободы можно обрести. Ценнее и новых впечатлений, и умений, и той самой злополучной «половинки», обретение которой простодушная аннотация к книге объявляет, прости господи, «основой мироздания».
Так вот на самом деле книга – о том, что режуще-прозрачный антарктический воздух человек рискует вдохнуть в любой точке бытия. Хоть у себя на кухне. Если как следует всмотреться, мы все – пингвины в тапочках. А Антарктида – не более чем метафора.
Комментариев к рецензии ещё нет
Комментировать можно после регистрации