Рецензия на фильм «Аватар»

Ещё в прошлый раз Джимми Кэмерон показал, как надо делать много денег на кинофильмах: нужно спустить на ветер рекордное количество средств, а потом раструбить об этом на весь мир, чтобы всем в конце концов стало интересно — на что же там режиссёр угрохал такие суммы. Но когда мы в итоге видим, что всё это было ради того, чтобы показать нам, как нарисованные люди барахтаются в нарисованном море на фоне нарисованного корабля, то напрашивается лишь одна оценка: это просто несерьёзно (мультики всё-таки не стоят таких денег). Режиссёр, правда, сделал из этого совсем другой вывод: надо нарисовать лучше. И в новом фильме он прежде всего постарался именно «нарисовать получше». Местами это получилось, местами — нет. А зрители уже привычно поинтересовались, чего же ещё такого сотворил этот транжира, чем он удивил на этот раз. В результате, чуть более красочная, чем обычно, картинка позволила многим провозгласить «Аватар» лучшим фильмом за всю историю кино. Общественный резонанс по поводу этого фильма достиг уже таких масштабов, что специальный анализ этого шедевра прямо-таки назрел...

 

С первых же сцен становится ясно, что сюжет во многом позаимствован из известной научной фантастики. Первые фразы полковника на инструктаже для прибывших на планету Пандора («...там, за тем забором, любая тварь — ползает она, летает или сидит в грязи — хочет убить вас...») сразу напоминают «Неукротимую планету» Гарри Гаррисона. Её же напоминает противостояние людей-колонистов и местных жителей Пандоры, народа нави (у Гаррисона подобным образом враждовали механизированные горожане и слившиеся с природой крестьяне). Ещё более явно сюжетное сходство с «Зовите меня Джо» Пола Андерсона — там точно так же человек-инвалид дистанционно управлял искусственным телом (и в финале это тело стало телом с личностью, а человеческое тело умерло). Также прослеживаются параллели с рассказом «Срубить дерево» Роберта Янга (там хорошо раскрыта тема симбиотической связи гуманоидов с деревьями). И ещё видны параллели с «Проблемой туземцев» Роберта Шекли (но, впрочем, это уже такие зыбкие параллели, которые вряд ли кто-то кроме меня увидит). Сам Кэмерон говорил о влиянии Берроуза (которого я не читал), да ещё критики обнаружили сходство с «Миром Полудня» Стругацких (это я тоже не читал).

Композиция также не блещет оригинальностью. В целом фильм длится около двух с половиной часов, первые 25 минут идёт только завязка (это почти пятая часть фильма). Строго в середине следует первое усиление (первый конфликт главного героя с «главным злодеем»), а после двух третьих частей фильма — кульминация. Ну и, судя по тому, что до конца остаётся ещё целая треть, сразу ясно, что последует ещё афтершок (вторая кульминация). И действительно, следуют ещё усиления и (на девяти десятых фильма) — апогей всего действия. Далее — ожидаемая развязка и такой же ожидаемый финал (так сказать — традиционный happy end). Всё здесь предсказуемо и типично. Практически стандартная композиция (даже двойная кульминация давно уже не является открытием), практически стандартные сюжетные судьбы: главный герой (это мужчина, конечно же) ни в коем случае не должен погибнуть, его подруга также желательно чтобы выжила, главный злодей должен погибнуть, второстепенные положительные герои могут погибнуть (это оттенит счастливый финал). По сути, единственной реальной интригой в фильме можно считать вопрос: выживет ли Грейс Огастин после ранения или нет...

И по вот этому сюжетному эпигонству, по вот этой композиционной банальности и обилию жанровых штампов мне становится окончательно ясно, что кинематограф сегодня находится в глубоком системном упадке. Мало того, что Кэмерон в игровом фильме допускает доминирование анимации (морально исчерпавшее себя ещё со времён фильма «Кто подставил кролика Роджера?»), так он ещё и самой постановкой не говорит ничего такого, чего бы мы не знали. Но ведь и другие не лучше! Кто-то вон снимает очередную серию приключений Шерлока Холмса, кто-то придумывает очередную версию «Алисы», кто-то адаптирует Бэтмена под постсоветские реалии (хорошо адаптирует, но в целом это нисколько не радует), кто-то едет по уже наезженной дорожке «Утомлённых солнцем»... Ни тебе новых сюжетов, ни ударных концовок... Всё идёт по кругу. Единственное мало-мальски значительное событие на российском экране — «Обитаемый остров» по Стругацким — и тот умудрились провалить (если уж Борис Стругацкий вынужден прямым текстом объяснять, в чём же идея этого произведения, то это — полный провал)! Да, кинематограф в застое. Отсюда и дополнительные ухищрения, все эти стереоочки и трёхмерные изображения (ну, надо же хоть чем-то заманивать людей в кинозалы!). Видимо, следует ожидать, что в скором будущем зрителя будут подбрасывать на кресле, обдувать ветром, распылять перед ним запахи, поливать дождиком и так далее. А там уже недалеко и до онирофильмов (как у Лино Алдани), а там уже и совсем рядом механическая матрица (как в фильме у Вачовских).

Кстати, недавно я узнал, что, оказывается, технология стереоизображения была реализована ещё аж в 80-е годы. Более того, уже в то время в Советском Союзе существовали кинотеатры, где можно было посмотреть фильм в стереоочках! Человек, который мне об этом рассказывал, выразил свои впечатления от просмотра примерно так: «Ну... да, более реалистичная картинка... Ну и что?..» В общем-то, понятно, почему это новшество не прижилось: что толку от формы, если за ней не стоит содержание? А если есть содержание, то и традиционной формы вполне достаточно.

 

Но если вернуться к Кэмерону, то у него, как ни странно, проблемы даже с формой. Растения и животные прорисованы замечательно. Главные герои нави прорисованы ещё лучше. А вот нави-статисты прорисованы принципиально хуже, и в сочетании с центральными фигурами контраст слишком ощутим. Сцена бегства Джейка от танатора и вовсе завалена — всё мелькает, какие-то очертания, пятна, блики, контуры, тени — всё слишком быстро, совершенно нельзя понять ход событий. Мне, например, только на четвёртом просмотре удалось увидеть, куда делся автомат Джейка. А ведь это самая первая сверхдинамичная сцена в фильме! В сцене, где Джейк прилетает к племени на леоноптериксе, тень от ящера выглядит весьма сомнительно для такой тени в таких обстоятельствах: она падает так, будто леоноптерикса освещает не солнце, а лампочка, висящая где-то неподалёку.

С физикой в реальности Кэмерона проблемы и вовсе феноменальные. Многотонные на вид животные (молотоголовые титанотеры и танаторы) скачут и размахивают частями тела так, словно весят не больше быка. У этих гигантов, по идее, должна быть чудовищная инерция, однако ни в каких их телодвижениях это не проявляется. То же относится и к полуторатонному механическому костюму пехоты (Amplified Mobility Platform). В такой громадине не то что бегать, а просто ходить было бы трудно, на каждом шаге вся эта конструкция норовила бы нарушить равновесие и грохнуться. Однако в фильме инерция этого костюма сопоставима с инерцией обычного человеческого тела.

Венцом этой цепочки нелепостей служит конструкция вертолётов. Военные вертолёты землян (Скорпионы и Самсоны) имеют по два подвижных винта — слева и справа от корпуса. Когда армия колонистов собирается в последнюю битву, мы пару секунд видим крупным планом раскручивающийся винт одного из вертолётов. Он двойной. То есть, каждый из винтов двойной! На некоторых других планах тоже можно разглядеть, что в каждой винтовой плоскости вращается по два винта (в противоположных направлениях). В подспудных материалах к фильму тоже говорится, что вертолёты имеют в общей сложности по четыре трёхлопастных винта («four 3-bladed prop-rotors»). Тут, наверное, нужно сделать небольшое отступление и рассказать, что такое, собственно, двойной винт.

Когда первые изобретатели вертолётов стали строить и испытывать опытные модели, они сразу же столкнулись с одной проблемой: едва конструкция отрывалась от земли, аппарат начинал вращаться в направлении, противоположном вращению несущего винта. Это явление назвали вращающимся моментом. Для устранения этой неприятности стали использовать маленький стабилизирующий вертикальный винт в хвостовой части. Такая схема винтов до сих пор доминирует в вертолётостроении (для более громоздких вертолётов использовали два больших горизонтальных винта — в передней и задней части фюзеляжа). Однако использование такой конструкции в военных целях было довольно рискованным — хвостовой винт сложно было защитить, он легко мог быть повреждён, а это сразу же вызывало потерю управления и вело к крушению. Это неудобство привело к созданию другой схемы винтов для боевых вертолётов: вместо установки хвостового винта стали надставлять основной несущий, размещая один большой винт под другим (поскольку винты вращались в разные стороны, это также гасило вращающийся момент). Именно такую конструкцию имеет, например, знаменитый Ка-50 («Чёрная акула»). Таким образом, использование сдвоенного винта в конструкциях боевых вертолётов преследовало цель погасить вращающийся момент без использования уязвимого хвостового винта. Однако у Кэмерона вертолёты и так уже имеют по два винта: слева и справа. Это значит, что никакого вращающегося момента уже возникать не может. А это значит, что сдваивать каждый из этих винтов нет никакого смысла! Всё, что делают сдвоенные винты в фильме — это пускают пыль в глаза зрителю, создавая впечатление грандиозности военной техники землян.

 

Вот так, со вздохами и пожиманием плечами мы добрались до самого главного — до идейного содержания фильма.

Типажи героев показаны довольно ярко, актёры поработали отлично. К Кэмерону вообще практически не возникает замечаний по игре актёров, в этом ему надо отдать должное. Диалоги, правда, не блещут глубиной, но это, по-моему, общая голливудская беда (тоже своего рода жанровый штамп: «не надо чрезмерно грузить зрителя, его это пугает, он пришёл отдохнуть и не готов много думать»).

Мотором всего сюжетного действия является управляющий поселением землян Паркер Селфридж. Именно с его подачи начинается большинство ключевых событий. Более всего он озабочен выполнением в надлежащие сроки плана по добыче анобтаниума — это его миссия, именно для этого он и назначен. Удовлетворение инвесторов для него во главе угла. Всё остальное — вторично. Это типичный пижон — небрежные фразы, итальянские словечки, игра в «офисный гольф», склонность рисоваться, игривая назидательность — актёр Джованни Рибизи прекрасно всё изобразил (хотя, по-моему, местами он чуть-чуть переигрывает). Многие поняли Селфриджа как человека, сосредоточенного только на деньгах, но это не так. У него довольно сложная система идеалов, и эта сложность тяготит прежде всего его самого. «Убивать аборигенов нехорошо...» — всерьёз рассуждает он в разговоре с Джейком, но вынужден сразу вернуться к теме интересов инвесторов, поскольку это довлеет над ним гораздо больше. В принципе, если бы он вовсе не имел соображений гуманности, то он бы и начал с темы интересов инвесторов и снижения издержек. Но он колеблется, словно взвешивая на весах гуманизм и рентабельность. И здесь, надо сказать, он связан. Он ведь тоже исполнитель, и, сам будучи администратором, прекрасно понимает себе цену: если он сорвёт сроки, у него будут проблемы. Он не уверен до последнего момента, он напряжён в разговоре с полковником при планировании первого нападения на нави — решение даётся ему нелегко. Но сроки и полковник давят на него, и он пасует. Пасует он и второй раз — когда Грейс и Джейк подступают к нему перед самым началом операции (Джейк: «Зачем Вам кровь на руках?»). С одной стороны, решение уже принято, и он, как руководитель, не может метаться. С другой стороны, Грейс и Джейк тоже убедительны, и Селфридж отчаянно обороняется, на ходу придумывая дополнительные обоснования нападения, но всё-таки делает послабление, даёт Джейку ещё один час на переговоры. Селфридж крайне напряжён, он интуитивно понимает проигрышность агрессии (он ведь предприимчивый стратег и видит дальше простых военных), но он оказывается в заложниках действующей системы силового превосходства — вся деятельность землян построена на этой модели, и Паркер не знает, как из неё выбраться.

Противовесом Селфриджу выступает грубоватая и импульсивная женщина-учёный Грейс Огастин, биолог-антрополог, руководящая программой «Аватар». Предполагалось, что программа «Аватар» (состоящая в том, что люди дистанционно управляют выращенными лабораторно телами нави (аватарами), условно «переселяясь» в это тело во время сеанса) поможет наладить коммуникацию с местным населением Пандоры. Поэтому Селфридж долго терпел Грейс, надеясь хоть на какую-то отдачу от проекта. Грейс же яростно возражала против агрессивной политики Селфриджа и военных, и мы видим, что к моменту начала сюжета их отношения уже достигли точки кипения. Однако Грейс никак не может повлиять на ситуацию, и все её выпады в адрес Селфриджа выражаются лишь в язвительной риторике. Связанная обстоятельствами, она всё же пытается продолжать работать, насколько это возможно. Грейс — прежде всего учёный. Даже смертельно раненная, в полуобморочном состоянии, оказавшись у священного дерева, она мечтательно бормочет: «Эх, достать бы образцы!..» Её давний коллега Макс Пател характеризует её так: «Она больше любит растения, чем людей». И он прав. У Грейс для этого полно оснований. И Грейс тоже не знает, как остановить ту адскую машину насилия, которую люди привезли с Земли на Пандору. Она всё время пытается апеллировать к Селфриджу, но тот её не понимает, они словно говорят на разных языках (Грейс: «Все деревья общаются с помощью какой-то электрохимической реакции, протекающей в их корнях... это сеть... глобальная...» Селфридж: «...что вы там такое курите?!»).

Главный герой, бывший морской пехотинец Джейк Салли, потерявший из-за ранения способность ходить, прибывает на Пандору, чтобы вместо убитого грабителем брата-близнеца управлять его аватаром (управление возможно только при значительном соответствии геномов аватара и его оператора, поэтому все аватары основаны на генах их будущих операторов). Он одинок, ему особо нечего терять и некуда себя деть, у него практически нет выбора — на Земле у него никаких перспектив. Но он не ропщет и старается следовать тому, что ему преподносит случай. По воле всё того же случая он попадает в племя нави и осваивает их образ жизни. Эта практика открывает ему другой взгляд на вещи, он радикально меняется и переосмысливает себя. Однажды, после очередного сеанса в аватаре, он констатирует: «Всё изменилось. Кажется, что реальный мир там, а это всё — страшный сон... Прошло всего три месяца, а я с трудом вспоминаю прошлое... Я уже не знаю, кто я...» Его переход на сторону нави закономерен и предопределён. Джейк был воином, и по привычке он продолжает считать себя воином, но мы хорошо видим, что он всё больше стремится избежать насилия.

Главный отрицательный герой, полковник Куоритч, напротив — яркий апологет насилия. Бывалый военный с профессиональной деформацией, он всюду ищет войну, только на войне он дома. Наивысший комфорт для него — в атаке (в первой операции нападения на нави он спокойно попивает что-то из кружки в кабине летящего флагмана). Война ему известна и понятна, а всё прочее для него — лес тёмный. Поначалу он придерживается плана Селфриджа (мирно договориться с аборигенами, чтобы те ушли с залежей руды), но в любой момент готов ринуться в бой. В первом разговоре с Джейком он говорит о нави: «...я должен понять, как их уговорить, или как навалять им, если упрутся...». От «уговорить» у него сразу следует переход к «навалять» — это для него основной путь. Первый сдержанный конфликт с Джейком у полковника происходит из-за того, что Джейк настаивает на том, чтобы довести до конца мирный план переселения нави, а полковник считает это излишним, он думает, что Джейк и так уже сообщил об уязвимом месте аборигенов, и этого достаточно. Достаточно, чтобы «навалять», а большее полковнику и не нужно. Но Джейк твёрд, поэтому Куоритч недоволен: он сразу же дистанцируется, переходя на формальный язык (и лишь формально поддерживая Джейка): «Тогда сделайте это, капрал...» Куоритч хочет воевать, и его злят любые попытки этому помешать. Когда в сцене коллективного разговора перед первой операцией нападения он грубо командует Грейс замолчать («Закрой свой рот!»), а та пытается его ехидно осадить («Или что?.. застрелишь меня?!»), он спокойно заявляет: «Могу и так». Он не вспылил, нет. Он это говорит не для того, чтобы досадить Грейс — он просто не знает других путей. Когда он видит запись видеодневника Джейка, где тот рассуждает о безнадёжности попыток уговорить нави переселиться, Куоритч резюмирует: «Если нельзя договориться, наша задача сильно упрощается». Для него упрощается! Замочить — это просто и ясно, а договариваться — это что-то сложное и непонятное, легче без этого — вот кредо полковника Куоритча.

 

Такова расстановка сил. События развиваются по пути возрастающего противостояния. Селфриджу нужно разрабатывать месторождения, местным жителям нужно уберечь экосистему. В принципе, не очень понятно, зачем землянам обязательно рыть карьер — выкопали бы себе шахту, пробили бы штольни и добывали бы спокойно анобтаниум закрытым способом (оно, конечно, недопустимо — рыть шахты под жилыми районами, но ведь людей не очень-то волновали вопросы безопасности коренного населения). Или — ещё проще — можно было бы собирать парящий над землёй анобтаниум. Но нет, им зачем-то приспичило копать котлованы!.. Ну, ладно, будем считать, что это просто дешевле.

Какой же выход из этого конфликта предлагает сценарист и режиссёр Джеймс Кэмерон? Джейк и Грейс (обращаясь к нави): «Вы должны уйти или погибнете», они же (обращаясь к Селфриджу): «Опомнитесь, Паркер!.. Зачем Вам кровь на руках?!» Вождь племени нави: «Собирайте наше войско!» Селфридж (Куоритчу): «Ладно, спускай курок...» А Куоритч только этого и ждал. Все выбирают войну, кроме Джейка и Грейс. Но не Джейк с Грейс принимают решения, поэтому — война. Метод полковника торжествует. Люди громят дерево-дом нави, чтобы выселить их с месторождения анобтаниума. Это кульминация, но в сущности, можно было бы начинать фильм этой сценой, поскольку она словно перечёркивает всё то, что было перед этим, вытесняет все прочие смыслы и резоны, оставляя только один результат: всёпоглощающее насилие. Сцена перед фатальными выстрелами в дерево: «Bring it down» — командует Куоритч своим людям в исходном сценарии фильма (то есть, «свалите это», в смысле «повалите это дерево»). «Бей гадов!» — звучит в русской версии фильма. Ну что же, «гадов», конечно же, будут «бить». Нави оказались «гадами», потому что не захотели отдать свою землю. А кто-то окажется «гадом», потому что не захочет отдать свой кошелёк на улице. И, вполне возможно, что таким «гадом» окажется сам Кэмерон. «Бей гадов!» — откладывается в умах миллионов зрителей.

Дальше — больше. В оставшейся части фильма можно было бы попытаться всё это исправить, но нет — бойня разыгрывается ещё круче. Джейк, ставший практически лидером нави, заявляет, обращаясь к племени: «Мы докажем небесным людям, что они не хозяева здесь, и что это — наша земля!» Куоритч парирует: «Самая лучшая защита — это нападение!» Следует эскалация конфликта и уже натуральная война. Селфридж, наблюдая последний вылет военных, закусывает губы, он недоволен. Если в начале сюжета он говорил Грейс: «Мы на пороге войны, и Вы обязаны найти дипломатическое решение», то теперь он уже по уши в войне, и ему это не нравится. Но поздно: войну выбрали люди, войну выбрали нави, войну выбрал Джейк. Собственно, выбор Джейка становится ключевым решением всего конфликта: если с небесными людьми не получается договориться, следует их замочить, пусть даже силы не равны, и шансы ничтожны. Это всё, что показывает нам Кэмерон — только драка, только война, и нет других решений. И идеи для этой войны он тоже показывает. Не верьте, если кто-то вам скажет, что войны могут быть за какие-то ресурсы, или, там, за какие-то свободу, справедливость и прочее. Все войны всегда происходят за идею. Идей этих великое множество. Например, «эти ресурсы должны быть нашими!» Или «эти варвары на нас напали и должны быть повержены!» Или «эти уроды верят в неправильного бога и должны быть уничтожены!» Или «они не имеют права нами командовать и должны быть изгнаны!» Ну, я думаю, достаточно.

В фильме «Аватар» идеи для войны собраны со всех сторон. Селфридж: «Они сидят на моих бабках!», «Это тупые дикари, и живут они на деревьях!», «Им есть куда переехать!» Куоритч: «Сначала пущу газ... Это ведь гуманно?», «Мы ответим террором на террор». Джейк-нави: «Это наша земля!», «Придётся его [Куоритча, собирающегося взорвать священное дерево] остановить...», «Небесных людей станет всё больше, они будут прибывать, как нескончаемый дождь, если мы их не остановим...» В итоге, этим фильмом Кэмерон нам показывает: «что бы вы ни делали, у вас есть только один путь — война». Помнится, вскоре после выхода фильма Кэмерона спросили, почему же положительный герой (Грейс) у него в фильме курит? То есть, почему он показывает курение как атрибут положительного героя, тем самым пропагандируя курение. На это Кэмерон ответил, что надо, мол, показывать реальность такую, какая она есть, а в реальности нет идеальных людей. И по вот этому его ответу становится отчётливо видно, что он просто не понимает, чем занимается. Реальность может быть разной. И она будет такой, какую покажет режиссёр, и какую увидит зритель. Показал он, к примеру, летающие скалы, и все в это поверили. Я не видел ни одного отзыва в сети, где зритель ставил бы под вопрос саму возможность того, чтобы камни вот так запросто висели в воздухе. А ведь в самом фильме даже не было никаких намёков ни на явление выталкивания сверхпроводником магнитного поля, ни даже на то, что анобтаниум — сверхпроводник! Однако никаких сомнений в реалистичности феномена у зрителей не возникло. И точно так же не возникает у зрителей сомнений в том, что война в сюжете была необходима. Такова режиссёрская реальность, без вариантов, без альтернатив: идеи войны развёрнуты и доведены до крайности, а все остальные идеи либо вообще не показаны, либо безнадёжно замяты. В самом начале, когда Нейтири, спасая Джейка, убивает зверей, она говорит: «Не благодари! За это не благодарят! Это грустно, это лишь очень грустно! Они не должны были умирать!» Но это представление никак не было раскрыто в дальнейшем, тема сопереживания и сочувствия к животному миру в ходе действия почти что не поднималась. Точно так же не была раскрыта перемена чувств Джейка, который, обращаясь к нави, говорил, что тоже (как и они) полюбил этот лес. Это выглядит пустым звуком, поскольку ничто в фильме не показывает это новое отношение Джейка. Вообще никак в фильме не обсуждалось, что вся планета Пандора со всеми её растениями, землёй и анобтаниумом — это, вообще-то, собственность коренного населения, а не колонистов. Однако земляне там хозяйничают как у себя дома, как будто это их анобтаниум! Во всём фильме никоим образом не говорится, что люди занимаются хищением чужой собственности, лишь Джейк, переосмысливая происходящее, поражается: «...Вот, значит, как!.. Если у кого-то есть то, что тебе нужно — объявляешь его врагом, а потом спокойно грабишь!» Однако эта идея не находит никакого отражения в ходе действия, зато находит некое отражение другая идея: полковник дважды упрекает Джейка в предательстве. И вот что примечательно: часть зрительских откликов сводится к тому, что, да, фильм красив, но он плох, потому что «делает героем предателя». Убедительным оказывается не то, что Джейк выступает против грабителей и агрессоров, а то, что он «предаёт свою расу» или «Родину» (в русском переводе), или «биологический вид» (в частных интерпретациях на интернет-форумах). Также никак не критикуется идеология полковника «Мы будем мочить террор террором» («We will fight terror with terror»), а ведь этот террор начали люди, а не нави — соответственно, ни о каком «ответе» на террор не может идти речи. Но слушающие Куоритча солдаты кивают, соглашаются — беспричинная агрессия получает оправдание в реальности Кэмерона. И, кстати, в сценарии фильма есть один эпизод, раскрывающий, к чему приводит такой подход (в самом фильме его нет, но, по слухам, его всё-таки сняли, и он войдёт в режиссёрскую версию):

Selfridge: This thing is completely out of control!

(Селфридж: Это полностью вышло из-под контроля!)

Quaritch ignores him, turning away to focus on ordnance loading.

(Куоритч игнорирует его, отвернувшись и сосредоточившись на погрузке боевой оснастки.)

Selfridge: Listen to me! I am not authorizing you to turn the mine-workers local into a freakin' militia!

(Селфридж: Послушай меня! Я не уполномочивал тебя превращать шахтёров в долбанное ополчение!)

Quaritch: I declared threat condition red. That puts all on-world assets under my command.

(Куоритч: Я объявил красный уровень опасности. Это переводит все ресурсы базы под моё управление.)

Selfridge: You think you can pull this palace coup shit on me?! I can have your ass with one call.

(Селфридж: Ты думаешь, что можешь повесить на меня этот дерьмовый дворцовый переворот? Я поимею твою задницу одним телефонным звонком.)

Quaritch grabs him and pins him against the side of an ampsuit.

(Куоритч сгребает его и прижимает к механическому костюму.)

Quaritch: You're a long way from Earth.

(Куоритч: Ты далеко от Земли.)

Selfridge is paralyzed. Physical force — against him?

(Селфридж парализован. Физическое насилие — и против него?)

Quaritch releases him and walks away.

(Куоритч отпускает его и уходит.)

Quaritch: (to his men) Get him out of here.

(Куоритч: (своим людям) Уведите его отсюда.)

Several troopers converge on Selfridge.

(Несколько солдат обступают Селфриджа.)

Selfridge: You touch me you're so fired.

(Селфридж: Дотроньтесь, и вы уволены.)

He pushes through them and they escort him toward the door.

(Он проталкивается через них, и они сопровождают его к двери.)

 

В итоге, всё идейное содержание, раскрытое режиссёром, сводится к тому, что конфликты можно решить лишь войной, насилием, физическим превосходством, выстрелами и взрывами. В сухом остатке после просмотра остаётся знание о том, как нужно махать ножом при нападении дикого животного, но не остаётся никаких представлений о том, как этого нападения избежать, или как выйти из него без ущерба для всех.

И если кого-то удивило, что фильм не получил основных Оскаров, то меня это нисколько не удивило. Премия «Оскар» — это не приз зрительских симпатий. Это оценка профессионализма, сделанная профессионалами. А когда многие режиссёры снимают фильмы одинаково хорошо, то единственным критерием, по которому можно оценить профессионализм режиссёра, становится новаторство. Кэмерон не сделал в «Аватаре» ничего нового ни в плане режиссуры, ни в плане монтажа и звука, ни в плане сюжетного замысла. Да, он технично нагнетает страсти в начале фильма, съёмка «дрожащей камерой с рук» при высадке на Пандору новичков, зловещий инструктаж (Куоритч на инструктаже: «…если ад существует, вы легко сможете отдохнуть там после службы на Пандоре...»), впечатляющие детали (типа торчащих из колеса стрел). На значительных моментах видеоряд замедлен, в трагичных сценах гибели героев звучит заунывная музыка, да и вообще музыка подобрана точно в тон событиям. Но во всём этом нет ничего нового — это банальнейшие кинематографические техники. Единственное сюжетное новшество — интимная сцена Джейка и Нейтири, где они сопрягают свои нервные системы — и та не вошла в прокатную версию фильма. Ну, видимо, у создателей было желание сделать фильм «для семейного просмотра», поскольку из него полностью убрана любовная линия между Нормом и Труди (в сценарии эта линия шла в нескольких сценах, включая сексуальную сцену с этими героями). В итоге фильм получился на уровне детских фильмов Диснея, хотя для детского фильма в нём слишком много насилия. Но, тем не менее, этот фильм, культивирующий идею войны под различными флагами как неизбежность разрешения конфликтов, стал подлинно культовым фильмом.

08.02.2011

Все рецензии на этот фильм (3)

Комментарии

Юзерпик пользователя pavel

Павел Губарев, 08.02.2011

> технология стереоизображения была реализована ещё аж в 80-е годы
Насколько я знаю, значительно раньше. В Советском Союзе в том числе.

К числу "вдохновивших" Кэмерона произведений можно и отнести старый-престарый рассказ Брэдбери "Здесь могут водиться тигры".

Юзерпик пользователя pavel

Павел Губарев, 08.02.2011

Вообще, очень хороший разбор, спасибо. Я бы поленился столько писать о недотянутом и недоделанном в посредственном фильме :)

Оставить комментарий (потребуется вход)

Оставьте свою рецензию на этот фильм (потребуется вход)



Информация о фильме