«ПРОШЛОЕ КАМНЕМ НА ШЕЕ…»
В дебютную книгу московской поэтессы и графика, участницы литгруппы «Другое полушарие / СССР!» и члена Союза литераторов РФ Ии Эско включено более 100 стихотворных текстов разного объема – от двухстраничных пейзажно-философских зарисовок до двух-трех-страничных лапидаериев-вспышек – «Маленькие островки разума среди / всепоглощающего моря безумия». Все они написаны в период с 1993 по 2000 год. То есть сборник смело можно окрестить «Ия Эско. Раннее», или вот так: «Ия Эско. Стихи из того века». Я не знаю, отчего талантливая поэтесса не включила в книгу тексты, написанные после 2000-го года. Быть может, потому, что их интонация не то что бы сильно светлее, но депрессивность их более, что ли, взрослая, взвешенная, оставляющая надежду. Возможно, в таком случае, «Тени осенних дождей» -- отчаянная попытка преодолеть стадию поэтического детства. И это постепенное взросление (и в эмоциональном, и в поэтическом планах) заметно по мере продвижения-прочтения к финальным страницам. И эта авторская небоязнь выставить на обозрение первые ступени творческой эволюции, конечно, вызывают уважение. К тому же это интересно с чисто литературной точки зрения – проследить петлистый путь авторской интонации от первых шагов к поэтическому созреванию. А изменения происходили все же, скорее, на уровне содержания и эмоционального фона, чем в области формы.
Тексты, в основном, не велики по объему, но я не советовал бы читать книгу одним заходом. Да и не получится. Потому что не просто выдержать 200 с лишним страниц выставленных на показ предельно обнаженных нервных окончаний. «Тени осенних дождей» следует читать медленно, с перерывами – в день по 4-5 стихов, не больше, иначе есть опасность не удержаться по эту сторону реальности и опрокинуться в антиутопию лирической героини Ии Эско. А мир, в котором живет не сегодняшняя, а прошловековая Ия Эско – немыслимо страшен.
Прошлое
камнем на шее
тянет меня
на дно лет
Эти ранние, далекие от созерцательности и очень урбанистические тексты напитаны бытовой конкретикой и обыденными речевыми актами, мрачной психоделической романтикой, ощущением непрекращающегося кафкианского кошмара, НЕгармонии, полной разобщенностью с окружающим миром, и, самое страшное, зримостью эмоционального коллапса.
Закрытые глаза и шум дождя
Замкнутость пространства
на себя
Поэтика и интонации стихов Эско, однако, вполне типичны для поэзии поколения 30-летних, выросших на русском роке и психоделике Дж. Моррисона.
Мое тело,
прорезающимися костяшками
плеч и коленок выпирающее
наружу, со вздутыми кровото-
чащими ранами вен, стонущее,
изнывающее криком
железными прутьями навылет
пронизано воспаленное горло…
<…..>
Мое тело,
в безобразной агонии жизни,
Так неотвратимо приближаю-
Щейся к смерти
В ранних стихах много наивно-юношеской максималистской философии:
Я черновик
набросок
неудавшийся рисунок
который будет
вскоре скомкан
и выброшен
Но иногда вдруг прорезаются и такие вот поэтически зрелые строки:
в лете
на грани вечера
покачиваясь
на волнах заводи
постепенно
иду ко дну
Почти все стихи в книге безымянны, они даже не отделены звездочками, так что тексты сливаются в какой-то сюжетно цельный гипертекст-бормотание, болезненный нон-стоп-дневник современного обитателя каменных джунглей. И все это – история погружения лирической героини в Апокалипсис и медленного, мучительного вырывания, выдавливания себя обратно – на поверхность жизни.
К концу книги небо и в самом деле начинает отдавать утешительной синевой. Раздвигается и художественно-тематическое пространство текстов Эско, в которых вдруг обнаруживается богатый культурный и исторический бэкграунд из мифологических мотивов, литературных ассоциаций и ссылок. В стихах появилось что-то большее, чем обнаженные нервы героини. Да вот, хотя бы, воспоминание о стихах Андрея Белого («по соседству с Андреем Белым / на балконе староарбатском/ я читаю стихи белые / и не могу от них оторваться»). К концу книги Ия Эско наконец-то разобралась и в своих непростых отношениях с угнетавшим ее прошлым, с «подвалами памяти». Она просто отменила Время, стерла границу между «было» и «есть», между явью и пригрезившимся.
ты едешь по Садовому кольцу
через Афины, Фивы, Грецию
где статуи белеют в зное
в тумане горы
Пропилеи и Акропль
вдали
залив и корабли
а рядом
Патриаршие пруды
мимо которых
в древнюю Элладу
едешь ты
Лирическая героиня почти выздоровела, агрессивная моррисоновская психоделика отодвинулась на второй план. Мы наблюдаем новую Ию Эско – автора изящных, литературно-ассоциативных лапидарных верлибров:
Начитавшись Маркеса,
девочка жарит бананы на коммунальной кухне.
Иногда она все же выпадает в Прошлое, но уже без болезненно-сладострастного мазохизма ранних стихов. И получается иной раз даже куртуазно:
Через столько лет
Опять обрезаться
Об осколки Вашего лица
В переполненных вагонах метро
А в какие еще поэтические дебри занесет Ию Эско в следующей книге – так поживем, увидим.
19.01.2008 | 
Комментариев к рецензии ещё нет
Комментировать можно после регистрации