Рецензия на книгу «Родная речь» — Петр Вайль

«Родная речь» - это скучное название отсылает нас к ненавистным учебникам литературы, которые лежали у нас на партах: много-много парт, и на каждой – одинаковые книжечки. С крупной цифрой «6» или, там, «7» - в зависимости от класса. Внутри книжечек – скучные и напыщенные слова о писателях, чёрно-белые портреты и выжимки из произведений, выбранных тётеньками-методистами, которые будто ни разу в жизни не видели ребёнка вблизи. И дело не в недоступности произведений для детского ума, а в неумении учителей и методистов рассказать о них. Поэтому многих из нас долго ещё воротит от «хрестоматийных» писателей («хрестоматию, мать её!» (с)Агата Кристи), и мы с радостью набрасываемся на захватывающую фантастику, крышесъёмный постмодернизм, по-детски неловкую, но душевную сетевую литературу – на что угодно, где отсутствует образ автора, выбитый в граните и оттого неэмоциональный и надменный. Как-то кажется, что Толстого и Достоевского вроде надо почитать, и даже пойду почитаю, и даже что-то интересное в них найду и улыбнусь раза три за 600 страниц – но для души выберу что-нибудь другое. Автора, который не задаётся после написания нескольких скучных книжек по всем канонам русского литературного языка. А ведь на самом деле автор и не думал задаваться! Он жил, как и все мы, грустил, радовался, дурачился с друзьями, ломал голову над смыслом жизни, а иногда и не ломал вовсе, просто ему нравилось создавать из букв нечто целостное и своё, а потом делиться этим со своими близкими, а потом и не только с близкими, потому что оказалось в его творчестве что-то нужным и интересным и для других людей. А теперь мы смотрим на его портрет и думаем, будто он целыми днями только и делал что создавал концепцию себя: «Я – памятник себе».

 

Два замечательных литературоведа, Вайль и Генис, выбрали самые-самые классические школьные произведения и хорошенько постебались над картонными образами героев и плоскими трактовками, которыми пичкали многих из нас учителя в наших очень средних школах. Карамзин, Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Гоголь и дальше по списку – но если кто читал до этого хоть по одной статейке Вайля и Гениса, тот знает, что скучно не будет! Вот для примера фрагмент о «Евгении Онегине»: «В тексте прямо говорится о необыкновенной прелести Ольги, а про Татьяну дважды - в начале и в конце - сказано: "Ни красотой сестры своей... не привлекла б она очей" и "Никто б не мог её прекрасной назвать". Но вопреки воле автора, у читателя нет сомнения в том, что Татьяна - томная красавица, а Ольга - здоровая румяная дура. Снова законы красивой жизни оказываются сильнее авторского намерения: несправедливо, чтобы лучшая из героинь мелькнула и упорхнула с безымянным уланом, а читателю восемь глав коротать с худшей.»

 

Смешно, конечно, но ведь ПРАВДА! И авторы не только прикалываются, но и делятся с нами своим видением того, чем именно велико и значительно то или иное произведение. Почему сейчас оно воспринимается по-другому, чем было воспринято сразу после его написания. Что в этом произведении действительно можно любить. А можно – ненавидеть, но главное – не отрицать его объективной художественной значимости (да-да, и такая бывает:)) не только потому, что так в учебнике написано, а потому, что сам это видишь. После прочтения «Родной речи» становится жалко, что авторы затронули так мало произведений, ведь хочется гораздо больше! И ещё очень хочется бросить всё и – читать, читать русскую классику! Потому что её, оказывается, тоже можно читать так – на диване, с яблоком в руке, с лохматой головой и непричёсанными мыслями, с собственной точкой зрения на каждую прочитанную фразу. И даже если вдруг автор всерьёз хотел, чтоб его читали только помолясь и за неудобным столом – перебьётся! Читатель давно уже может опираться только на постмодернистскую свободу.