Рецензия на книгу «Джен Эйр» — Шарлотта Бронте

В аэропорту провинциального города, коротая время перед отлётом домой, я увидел столик под самописным плакатом "Возьми книгу в дорогу!". Стол был завален бесплатными книгами, исключительно советских времён.
Среди них была потрёпанная "Джен Эйр". Пару слов о самой книге (а не о произведении) -- уже сама по себе памятник эпохе: в клейкой суперобложке (которую надо было приглаживать утюгом), с указанием цены (2р. 30к.) и тиража (400 000 !), а также аннотацией, гласящей, что "роман смело обличает уродства буржуазного строя". В общем-то, полагаю, что количество романтически настроенных советских девушек, за несколько лет до глянцевых журналов и телесериалов вполне соответствовало указанному тиражу. Классика женского романа, что вы хотите.
Книгу я в детстве читал и смутно помнил, поэтому не без любопытства её пролистал... и не смог остановиться. Когда самолёт с большой задержкой таки сел во Внуково, я уже был крепко на середине. Книга крепко схватила за горло: сквозь штампы, сквозь предубеждения, сквозь архаизмы и ляпы переводчика и прочее сквозила чёткая незамутнённая мысль, яркое чувство и характер писателя.
Да, книга переполнена сантиментами, вычурными монологами и натянутостями; да, герои бьются о викторианскую мораль, как рыбы о лёд, пуча глаза и надувая щёки; да, сюжет сколочен из штампов викторианского романа (правильно замечает википедия: не хватило только примирения с обидчицей-тётушкой и падшей женщины, остальное всё есть), но книжка тебя побеждает, как её юная слабенькая страшненькая главная героиня побеждает своих могучих соперников и жизненные невзгоды. То ли обаянием, то ли – больше – правдивостью и цельностью персонажей. И хотя моральные сложности англичан того века понять ещё сложнее, чем суицид Карениной, по прочтении книги не остаётся недоумения. Правда – и всё тут.
Ещё не без удовольствия обнаружил то, что осталось незамеченным при первом давнем прочтении: книга имеет второй, вполне очевидный, слой: предложение замужества от Сент-Джона зеркалит предложение Рочестера. И если остаться с Рочестером означало отринуть мораль, то принять предложение кузена – наоборот, отказаться от мирской жизни и посвятиться себя миссионерству. Джен Эйр выбирает некий свой путь, неназванный, но угадываемый. И вы заметили, как изменились её отношения с Рочестером-калекой?...
Думаю, этот нехитро скрытый за сентиментальной историей гордой сиротки и её романтической привязанностью посыл и обеспечил в какой-то мере жизнь этой книжки. Будете смеяться, но в 2010-м году исполняется уже сто лет первой экранизации (!) романа. И лежащий на моём столе истрёпанный донельзя томик свидетельствует о том, что империя, породившая это издание «буржуазного романа» тоже отходит в прошлое. Бесчисленные сиквелы и приквелы романа тоже забыты, а Джен Эйр всё так же твёрдо шагает по планете. Быть может, потому что ей есть что сказать?

07.09.2009