Рецензия на альбом «Навигатор» — Аквариум

Моя большая нелюбовь к альбому “Навигатор” уже давно стала среди моих друзей своеобразной притчей во языцех. И не то, чтобы я действительно так уж его не любил. Как ни посмотри, а альбом по-своему даже интересен, более того, он содержит даже парочку-тройку действующих хитов (“Голубой огонек”, “Гарсон № 2” и т.п.). Нет, меня всегда цепляло другое. Есть в этом альбоме некая бессмысленность, некая никчемность его написания. Не знаю, как выразиться точнее. Мой друг Алексей, которому, в принципе, “Навигатор” нравится, сам того не желая, однажды прозорливо обозвал его “Нафигатором” - мол, зачем, дескать? Можно, конечно, все списать на коммерцию - нужно было БГ выпустить по контракту очередной альбом, вот он его и выпустил. Но... была в “Навигаторе” некая нотка, которую я не мог разгадать, нечто, что делало этот альбом не просто набором песен, а чем-то совершенно другим, что никак не поддавалось пониманию и восприятию.

И вот это-то меня донимало больше всего.Так длилось почти три года. За это время успели выйти несколько новых альбомов - “Снежный лев” и “Гиперборея” у “Аквариума”, “Чубчик” и “Radio London” у БГ, “Митьковские песни” аж в трех частях... “Навигатор” же продолжал для меня оставаться загадкой! Он лежал себе спокойно в ящике стола, среди других кассет, изредка я его ставил на магнитофон и пытался вслушаться, но всякий раз словно бы натыкался на стену своего непонимания, причем, стена была столь тонкая, что я буквально чувствовал - еще чуть-чуть, и я пробьюсь на ту сторону.

Не пробивался. И от этого становилось еще мучительнее. И никто, никто, никто не мог мне объяснить, в чем там дело, ибо все относились к нему как к самому обычному альбому “Аквариума”. А между тем, никто не замечал, что “Навигатор” - не совсем альбом, но Вещь В Себе!

И тут необходимо сделать некое отступление.

У Боба и раньше бывали альбомы, которые выбивались из его общей стилистики настолько, что впору было говорить о новом направлении в его творчестве, но всякий раз все возвращалось на круги своя, и поклонники вздыхали облегченно - слава богу, взялся Боб за ум, перестал ерундить. Ан, нет! Год, полтора, и все повторялось. Таким альбомом, например, в свое время был “Табу”, где все, от музыки и аранжировок до странного названия и вопросительного знака в слове “Аквариум?” вызывало недоумение. Как отмечали критики, альбом этот не допускает двойственных толкований, он или сильно слушателем любим или так же сильно ненавидим. С этим, конечно, можно поспорить, но... спорить не хочется. Нечто похожее можно сказать про альбом “Равноденствие”, и нелепы упреки в адрес студии “Мелодия”, звукорежиссеры которой, якобы, погубили все в зародыше - альбом на выкидыш совершенно не похож, это полноценный и здоровый ребенок, но, опять же, совершенно не похожий на все другие творения “Аквариума”! Даже после полного перемикширования записи в 97-м перед изданием на “стекляшке”.

Оставим в стороне “Radio Silence”, ибо специфика западного шоу-бизнеса диктует свои правила, и против них не попрешь, тем более, что спустя несколько лет видно - альбом получился слабоватый, утонувший в аранжировках, но при том - вполне “аквариальный”. Равно, как и “Черная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви”, несмотря на глюки и заигрывания с “Русско-Абиссинским оркестром” и проч.

Другое дело “Русский альбом”. Вот где загадка на загадке! Становится вполне понятным, почему “Аквариумом” свой новый проект БГ назвать не мог при всем желании! Здесь запахло чем-то новым (об этом неоднократно уже писали, не хочется повторяться, тем более, что я согласен, в принципе, со всеми теми размышлениями – см. статью в юбилейном труде о творчестве “Аквариума”), но, как ни прискорбно, Боб не стал двигаться в этом направлении, а иначе мы бы имели сейчас что-то, гораздо более новое и интересное, нежели тот “Аквариум”, каким он ныне стал.

Следующим таким “выпадением”, без сомнения, стали “Любимые песни Рамзеса IV” - тяжелый закос БГ в психоделию и садомазохизм. Конечно, я преувеличиваю, но, согласитесь, что для БГ закос действительно тяжелый. Но, черт возьми, откуда это прет? По сравнению с “Русским альбомом” ситуация была в корне противоположной - у меня буквально камень с души свалился, когда вышла “Кострома” и стало понятно, что в направлении “Рамзеса” “Аквариум” двигаться не собирается. Впоследствии, анализируя для себя альбом “Навигатор”, я часто обращался к предыдущим творениям БГ, в том числе и к “Рамзесу”. И надо сказать, что именно “Рамзес” сыграл главную роль в разгадке тайны “Навигатора”, но об этом позже.

Необходимы были три года, прожитых мною на грани истерики, куча песен, интервью БГ в прессе и на телевидении, всяких сплетен и другой информации, чтобы туман этот сгустился настолько, что для понимания последующего творчества БГ мне понадобился “Навигатор”. Вдобавок, и в моей жизни произошли большие перемены. И вот, примерно в сентябре 97-го, в начале месяца, ситуация начала проясняться, в конце туннеля начал брезжить свет, и “Навигатор” перекочевал из ящика стола в гнездо магнитофона с автореверсом, а оттуда - на свое заслуженное место - к другим альбомам Гребенщикова, хорошим ли, плохим иль средним, любимым и не очень, но все равно в одинаковой степени мною принятым и понятым. Все встало на свои места - “це понятые, це подставные” (шутка).

Итак, “Навигатор”. Четырнадцать песен, сорок пять минут звучания + немножко хитов, как я уже говорил выше. Смутная догадка, что здесь все не так просто, как кажется, появилась у меня после первого же прослушивания. Не столько тема, сколько сам общий настрой безысходности, одиночества и специфической “русской” тоски появился в творчестве БГ еще на “Русском альбоме”, но никогда до этого “Аквариум” не звучал действительно так тоскливо и безысходно. Интересно, что открывающая альбом “Голубой огонек” была написана Гребенщиковым много раньше и явилась едва ли не первой его песней после работы с “БГ-бэндом”, когда он вдруг решился возродить “Аквариум” (Вдруг ли?). Уже в этой песне полностью доминирует состояние депрессии и замкнутости. Но с чего вдруг?! (Вдруг ли?!). Чего, казалось бы, Гребенщикову “ерзать”? Ему “дали глаз, дали холст, дали топ и дали ход,” открыты все пути, твори - не хочу, чего страдать, спрашивается? Я не знал, что к этой песне я еще вернусь в самый неожиданный момент, а пока что двинулся дальше.

“Последний поворот” и “Кладбище” продолжают сентенции на тему многострадальной нашей страны, к которым БГ пристрастился году, этак, в 90-м (“Поезд в огне” и иже с ними) и которые впоследствии получили продолжение (“Древнерусская тоска”). Это все понятно. Более того, первые две песни мне нравились изначально, “Кладбище” же, если и не нравится, то не нравится само по себе, а вовсе не как часть “Навигатора” (аранжировка там дурная, что ли... ну не нравится мне она и все). А дальше начинаются глюки.

“Не коси”... Собственно, вы задумывались над тем, кого он просит не косить его косой и не тыкать прочими дубинками? Снова тема одиночества, противостояния - кому? “А проснешься поутру - всяк вокруг пустота”, но тут же - “Так что, ты не ерзай, мы с тобою вдвоем”! С кем вдвоем?! Почему - “Ты - мой светлый разум, я те’ - черная кость”. Кто, черт побери, этот светлый разум? Кому он (БГ) застрял костью в горле? Персонификация БГ в альбоме страшная - замученное Гребенщиковское “я” прет из всех щелей, такого не было ни до, ни после, никогда. Боб всегда был чуть холодно-отстраненным, а здесь - почти что осязаемая боль. По Родине, что ли?

“Пустышку тянем...“ - словами из романа Богомолова все чаще думал я, прослушивая вновь и вновь злосчастный “Навигатор”. Но в тот эн-ный раз...

Цикличность творчества БГ уже была отмечаема мной выше. Но “Навигатор” занимает в ней особое место. Такие альбомы создавались БГ в самые критические моменты его жизни и творчества. “Табу” - группа была на грани распада, вспомните, какая усталость сквозит там в каждой строчке: “Единственный выход - это саморазрушение”, “Из города в город, из дома в дом по квартирам чужих друзей. Наверно, когда я вернусь домой - это будет музей...”, “Мы используем друг друга, чтоб заполнить пустые места”, “В игре наверняка что-то не так”, “Хотя бы два дня там, где светит солнце и где нас никто не найдет”, “Никто из нас не выйдет отсюда живым”, “Мне снится пепел” наконец!!!

“Равноденствие” - альбом самого смутного времени. Фактически последний альбом “канонического” “Аквариума” (Всевозможные “Архивы” не в счет). Усталое камерное звучание в стиле я-больше-ничего-не-хочу, и одновременно - какое-то милое и спокойное удовлетворение сделанным. Что, едут партизаны Полной Луны? Пускай их едут! “Зачем эта боль? но это без объяснений - это видимо что-то в крови. Но я сам разжег огонь, который выжег меня изнутри, я ушел от закона, но так и не дошел до любви...”, ”У нас нет надежды, но этот путь наш”.

“Русский альбом” и БГ-бэнд вообще создавались после распада “Аквариума”, и тоже в переломный для БГ момент творчества.

А “Рамзес...”

Стоп!

Я буквально почувствовал, как у меня проясняются мозги.

Стоп, - сказал я себе. - Не так быстро. Остынь, охолони малость. Не выплесни с водой ребенка. А в пору чего создавался "Рамзес"? И не находишь ли ты, что “Рамзес”-то с “Навигатором” - того... одной крови?

Какого же лешего они тогда такие разные?

И я бросился слушать “Рамзеса”.

Сразу скажу, что это меня здорово продвинуло вперед, но вернемся к “Навигатору”. Как я уже сказал, некоторые подозрения начали меня преследовать уже на середине песни “Не коси”. А дальше меня вдруг как током ударило - “Мается”! Вроде бы все та же бесконечная жалоба, но в конце вдруг: “Небо на цепи, да в ней порваны звенья. Как пойдешь чинить, ты все поймешь сама”. Символ падающего неба у БГ встречается не впервые (“Укравший дождь”, “Почему не падает небо”, “Небо становится ближе” и т. д.), но... сама!

САМА!

Да ведь он женщине плачется!

Кусочки головоломки стремительно укладывались на свои места. Альбом оживал буквально на глазах, (точнее, на слуху), превращаясь из набора пустопорожних гребневизмов сомнительного качества в существо из плоти и крови. Дальше - больше. Я лихорадочно стал прослушивать песню за песней, удивляясь, как я не заметил этого раньше. “Самый быстрый самолет”: “Если б не было тебя, я б ушел давным-давно”, “Хватит попусту гонять в синем море корабли”, “Вроде глупо так стоять, да не к месту целоваться”, “А куда деваться мне, я люблю быть там, где ты...” и прочее. No comment. “Навигатор” как песня этой темы не содержит, но возникает вопрос, кто же он, его навигатор, кто будет ждать его у последних ворот? А ответ прост - “Вот еще поворот, и я к сердцу прижму дорогую...”. А “Стерегущий баржу” прямо-таки кричит: “У всех самолетов по два крыла, а у меня одно! У всех людей даль светлым-светла, а у меня темно!” (“Без меня тебе, любимый мой, лететь с одним крылом...”) “Я хотел стать водой для тебя, меня превратили в вино”, - это ли не жалоба любимой женщине? “Я!”, “У меня!” А почему тогда “Таким, как МЫ, таможня дает “добро”?..

“Таможенный блюз” - не более, чем фенька, а вот “Три сестры”... Во-первых, это своего рода вечный образ, но в описательной канве, в середине песни вдруг возникают фантастически красивые строки:

А в саду благодать, пахнет медом и сиренью.

Навсегда, навсегда, навсегда - я шепчу - приди, приди...

Кто зажег в тебе свет, обернется твоей тенью

И в ночной тишине вырвет сердце из груди...

Свое сердце!

Свое сердце он вырвет. Я не сразу это понял на фоне трех сестер, что “Разорвут тебя на части”. Чувства его разрывают, а не мифические сестры... Хотя, не все ли равно, и вечный библейский сюжет здесь служит той же цели.

“Гарсон № 2”, кроме того, что сам по себе просто хорош, удивительным образом эту тему дополняет: “...То разум горит, а то брезжит едва. Но мысль мертва, радость моя, а жизнь жива...”. Не друга же называют радостью! Представляете, прихожу я к другу и говорю: “Женька, радость моя, я сегодня был у Пашки...” и т.д. Как минимум, тот заподозрит неладное. А дальше в песне? “Ох, моя душа, встань, помолись, что ж ты спешишь. А здесь тишина, иконы “Битлов”, ладан, гашиш... А мне все равно, лишь бы тебе было светлей”. Ох, как же хорошо вдвоем... Как жаль, что все это - всего только сон.

“Фикус” - ужасная песня. Во всех отношениях. Что это за фикус, над которым “Ясно солнце с луною” не заходят, что за “Две волшебные птицы”, у которых “Любимые мною, с переливом глаза”, и которые “Не смыкая очей, все тебя берегут”? А когда станет плохо, “Они снимутся с ветки, они взовьются в небо и возьмут нас с тобою под тугие крыла”. Кого возьмут-то? БГ с фикусом, что ли?! Или...

Или Боб сам и есть тот “фикус религиозный”?! А две птицы...

Две женщины?!

Ныряю в прошлое, хватаю за уши “Рамзеса” и тащу к магнитофону. “Хотел уйти, но в доме спит моя госпожа”, “То ли ангелы поют, то ли мои сторожа”, жизнь как бредовый сон, где не осталось ни креста ни ножа. Уходить, или не уходить, вот в чем вопрос! “Как нам вернуться домой, когда мы одни?”, когда юноша в песьих одеждах слетает свысока на деву в порыве юной страсти, кричит и рвет ее на части и т.д., а после “станет все ему не то”, а “Моя любовь... Ей минус семнадцать лет. Она ждет... И ей бесконечно странно...” И эта сладкая иллюзия возвращения к девственности... “Им достаточно быть вдвоем здесь всю ночь...”, ”Мы помолимся за них, пусть они - за нас...” В альбоме “Кострома mon Amour” есть еще одна песня, тоже написанная еще во времена “Русского альбома” и полностью из “Костромского” настроения выпадающая. Догадываетесь, какая? “Ты нужна мне”! А “8200”? Все складывается в единую картину. Симптоматично, если не сказать хуже, еще одно воспоминание - примерно в то же время вышел альбом-посвящение группе “Наутилус” - “Отчет за 10 лет”, где куча народу (Настя, Шевчук, “Агата Кристи” и т.д.) пела бутусовские песни. Был там и БГ, и пел он, как нетрудно догадаться, “Я хочу быть с тобой”.

И вот, наконец, “Удивительный мастер Лукьянов”. Кульминация. Решение уже принято: ухожу. Будь, что будет, я решил. Из двух женщин выбрана одна, потому что - судьба, потому что иначе нельзя, потому что нельзя бесконечно плясать меж двух ножей, меж двух крестов, потому что любишь, потому что...

Да какая разница теперь!

Как большой друг людей я гляжу на тебя непрестанно,

Как сапер-подрывник чую сердцем тугую струну.

А в чертогах судьбы удивительный мастер Лукьянов

Городит мне хоромы с окном на твою сторону.

Если б я был матрос, я б уплыл по тебе, как по морю,

В чужеземном порту пропивать башмаки в кабаке,

Но народы кричат и никто не поможет их горю,

Разве только, что - ты с утешительной ветвью в руке.

Жили впотьмах, ждали ответа.

Кто там внизу? Это лишь стекло...

Счастье мое, ты одна и другой такой нету!

Жили мы бедно, станем жить светло.

Боже мой, да ведь Боб был влюблен тогда, влюблен, как мальчишка... Как же его ломало! Он был женат в то время, он практически не знал, что ж теперь делать-то! Невозможность быть вместе, и все тут, отсюда тоска, безысходность и все остальное - вот он, переломный момент!

Вспомните, ведь вскоре после этого действительно последовал развод Бориса Борисыча и новая женитьба на бывшей супруге одного старого друга БГ, из-за чего друзья таки окончательно рассорились...

Здесь сработал автореверс и я вновь вернулся к первой песне, и опять меня ожидал сюрприз! Единственная непонятная для меня строчка в “Голубом огоньке” - “Я хотел бы венчаться на царство или - просто ходить под венцом” неожиданно обрела смысл. Кто и где у нас ходит под венцом, не будучи коронованной особой? Да новобрачные же, в церкви!

В новом альбоме “Аквариума” - “Снежный лев” перед нами предстает совершенно другой Гребенщиков. Он хлесткий, он язвительный, веселый - “Рок-н-ролл - это не философия, это - хватай бабу и вперед”, и одновременно спокойный (“Дубровский”, “Настасьино”). Плакать надоело, да теперь и незачем - это мужчина, который добился всего, чего хотел, это победитель, наплевавший на недоброжелателей. “А я живу в центре циклона, и вверх и вниз - мне все равно!”, “Я, боюсь, что сыт по горло древнерусской тоской!”.

У меня за малиновой далью,

На далекой лесной стороне

Спит любимая в маленькой спальне

И во сне говорит обо мне.

* * *

Я учился быть ребенком,

Я искал себе причал...

* * *

...А навстречу мчится поезд,

И в вагоне едешь ты.

* * *

Паровоз твой мчит по кругу,

Рельсы тают, как во сне.

Машинист и сам не знает,

Что везет тебя ко мне...

* * *

...Я б любил всю флору-фауну,

[да] В сердце нет свободных мест...

Занято сердце, занято теперь! Паровоз бежит по кругу, все смыкается в кольцо - круговорот любви и повторения, конец главы и новое начало - вот, что такое “Навигатор”. Как долго, все-таки, я шел к пониманию этого альбома - лишь спустя три года после первого прослушивания “Навигатор” перестал быть загадкой для меня. И альбом этот особенно замечателен тем, что там запечатлен уникальный момент, когда один Гребенщиков практически ушел от нас, а другой пришел. Это, пожалуй, единственный альбом, после которого возврата к прежнему уже быть не может!

А это, согласитесь, значит много.

Если, вообще, не все.

P.S. Маленькое послесловие.

Не знаю, как другим, а мне весьма отрадно было в очередной раз убедиться, что творчество “Аквариума” до сих пор представляет для меня интерес и загадку. Макаревич, например, уже лет десять как не представляет, и Кинчев тоже. Во всяком случае, умение БГ рассказать о простых вещах удивительно и загадочно, умение “высоко жечь холодные сердца” меня поражает, и в этом смысле “Навигатор” - альбом “с таймером на три года” стал лучшим тому подтверждением. И хоть БГ таки продался шоу-бизнесу, на это ему понадобилось почти 20 лет, в то время, как той же “Алисе”, например, с лихвой хватило десяти. Да и продался “Аквариум” как-то хитро - не рекрут, но вольноопределяющийся.

06.09.2007

Оставить комментарий (потребуется вход)

Другие рецензии этого автора

Оставьте свою рецензию на этот альбом (потребуется вход)



Информация об альбоме

Навигатор

Композитор /группа: Аквариум

Год: 1995