Рецензия на альбом «Voices» — Vangelis

Vangelis. Право великана.

В истории советского футбола зафиксирован курьёзный случай. Команда «Спартак», в которой тогда были четверо братьев Старостиных, играла матч за рубежом. Местный журналист спросил: «Кто у вас правый защитник?». «Старостин», – ответили ему. «А центральный полузащитник?», – «Старостин». «А рядом с ним?», – «Старостин». «А на правом краю?», – «Старостин!». Журналист открыл блокнот и записал: «Футболист» по-русски – «Старостин». Шутки шутками, но я однажды едва не оказался на месте того журналиста. Был в моей жизни странный период, когда я увлёкся инструментальной музыкой, любая мелодия со словами вызывала у меня подспудное раздражение (уж не знаю, по какой причине, ладно, хоть длилось это недолго). И вот однажды я услышал замечательную вещь без слов – добротный рок в стиле 60-х. «Кто играет?», – спросил я. «Вангелис», – был ответ. Ага, подумал я, Вангелис... Хорошо. Вскоре мне попалась другая композиция, электронная, прозрачная и в тоже время исполненная скрытой мощи. «А это кто?», – восхитился я. «Вангелис», – ответили мне. Примерно тогда же я посмотрел «Бегущего по лезвию» Ридли Скотта и впечатлился звуковой дорожкой – странными звуковыми коллажами, футуристическим звуком, неземными гармониями. Автором музыки значился... Вангелис. Мне стало слегка не по себе. Наконец, когда посреди сборки посредственного нью-эйджа вдруг возникла чарующая, лёгкая как дыханье младенца мелодия, и я вскричал: «Кто? Кто это?!», а друг ответил: «Вангелис», меня сплющило. Впору было открывать блокнот и писать: «Музыкант» по-гречески – «Вангелис».

По-гречески, поскольку Вангелис – самый настоящий грек. Евангелиос Одиссей Папатанассиу.

Вангелис дико, неправдоподобно плодовит и разнопланов. Это какая-то природная, врождённая силища. Он подобен великану, которым хорошо опасливо восхищаться издалека, но близко лучше всё-таки не подходить. Он и обликом-то потрясающе античен – высокий, крупный, бородатый, ни дать ни взять – мифический герой. Сейчас я думаю, что именно эта оглушающая масштабность таланта долгое время не давала мне подступиться к его творчеству. Я ещё могу себе представить чудо-дерево, на котором растут яблоки, апельсины и арбузы, но если там ещё солёные огурцы, сигареты и пляжные тапочки – я теряюсь. Чтоб его узнать, необходимо послушать не один альбом, не два, а минимум штук десять. Останавливаясь возле длинной стойки с компактами Вангелиса числом около пятидесяти, я колебался, мучился, тащил к проигрывателю один альбом, другой, и уходил в итоге с новым Жарром или Олдфилдом. Так длилось довольно долгое время, но как-то раз, когда мне было особенно плохо, по радио прокрутили одну мелодию, которая подействовала на меня как бальзам (я даже как-то уже и не удивился, что это оказался Вангелис). Осталось напеть её лоточнику на рынке, и вскоре соответствующий альбом поселился в моей фонотеке.

Как оказалось – навсегда.

Даже тот, кто не верит, что имя человека влияет на его судьбу, взрогнет при звуках имени «Одиссей». Евангелиос родился в Греции, в Афинах, в 1943 году. В четыре года мальчик увлёкся музыкой, а в шесть уже сам сочинял. Однако когда родители попытались дать ему музыкальное образование, тот не захотел учиться – его совершенно не устраивал чужой опыт, он отказывался играть не по своим правилам. В 1968 году, успев повыступать на родине в группе The Forminx, юный Одиссей отправился в университет Сорбонны во Францию, где, вместе со своим другом Демисом Руссосом, организовал группу Aphrodite's Child – «Дитя Афродиты». Случившийся в Греции фашистский путч «черных полковников» застал их в Париже, и студенты решили не возвращаться на родину. Некоторое время они с переменным успехом выступали и записали три альбома (наиболее известен последний – масштабная электронная оратория «666»), после чего каждый решил идти своим путём. Ещё будучи в группе, пианист подрабатывал на стороне, подписывая свои творения немного изменённым именем – Вангелис. Первым сольным диском будущего титана звукозаписи стала... звуковая дорожка к порнофильму Sex Power, однако вскоре он знакомится с режиссёром Фредериком Россифом и начинает писать музыку к его развёрнутой документальной трилогии о художниках-сюрреалистах. Альбом L'Apocalypse Des Animaux («Апокалипсис животных») приносит Вангелису настоящий успех, даже славу – композиция La Petite Fille De La Mer («Маленькая морская девочка») мгновенно становится классикой, а сам альбом является, наверное, одной из первых работ в жанре new age. В 1974 Вангелис перебирается в Лондон, где принимает предложение занять вакантное место пианиста в группе Yes. С группой темпераментный грек категорически не сработался, зато подружился с солистом Йоном Андерсоном, каковая дружба впоследствии вылилась в шесть полноценных альбомов, выполненных в стилистке арт-рока. Вангелис создал собственную студию Nemo Studios, на которой записал и выпустил сюиту Heaven and Hell. Этим прославленным диском, рядом с которым можно поставить Tubular Bells Майка Олдфилда, начался «электронный» период творчества Вангелиса. Он пишет много и плодотворно – оратории, балеты, инструментальные сюиты, музыку к кинофильмам и спектаклям, с лёгкостью ориентируясь в любых стилях и направлениях, но если тот же Олдфилд использует при записи огромное количество инструментов, делает многочисленные наложения, то греческого романтика отличает поразительная лаконичность: он очень бережно подходит к процессу записи и стремится подчеркнуть каждую ноту. Во всех смыслах выдающимися стали звуковые дорожки к документальному фильму «Антарктика» режиссёра Кариоси Курахары и к культовой антиутопии «Бегущий по лезвию», о которой я уже упоминал. Стало ясно, что музыкальное мышление Вангелиса опережает любую форму. Этого странного грека привлекает не столько мелодия, сколько условия, при которых (и для которых) она рождена. Немудрено, что Вангелис любит озвучивать фильмы: его музыка кинематографична, ей присущи такие качества, как ненавязчивость и созерцательность, в его опусах всегда есть место визуальному образу. Из-за этого Вангелисовские «игры с тишиной» порою впечатляют больше, чем «стена звука» Майка Олдфилда или спонтанные медитативные выплески Жана-Мишеля Жарра.

Альбом, о котором я хочу рассказать, находится на стыке двух периодов: мягкого, почти интимного нью-эйджа, которым Вангелис увлёкся в середине 80-х, и монументальной киномузыки, которой он посвятил всю первую половину 90-х. Затеяв серию тематических альбомов (Mask, Direct, City), Вангелис отвлёкся, чтобы написать музыку к очередной работе Ридли Скотта – фильму «1492» об открытии Америки. Диск Conquest Of Paradise, наполненный мощными хорами, грегорианской мелодикой и туземными напевами, стал ещё одной вершиной, покорённой неутомимым греком. И вот, спускаясь вниз, ещё не полностью отойдя от этого восхождения, композитор записал обожаемый мною альбом Voices. Именно его я приобрёл, услышав по трансляции волшебную мелодию Ask The Mountains.

Когда включаешь этот диск, можно подумать, что ошибся адресом: кажется, что это продолжение суперуспешного Conquest Of Paradise. Во всяком случае, первая композиция – уж всяко продолжение: те же хоры, те же туземные барабаны, и даже мелодии похожи, а уж аранжировка вообще один-в-один! Но потом понимаешь всю хитрость этого замысла – ведь хор просто обязан присутствовать, если и композиция, и весь альбом называются «Голоса»! После этого звукового шторма уже ничего не нарушает тихой заводи, куда Одиссей привёл свой корабль. Как же сделать переход от грохочущего к интимному? Вангелис поступает просто и гениально. Что рождает голос? Ну конечно, эхо! Вторая вещь, Echoes, повторяет первую тему, но прислушайтесь, как тонко это сделано – действительно, звучат не голоса, а затухающие отзвуки и отголоски. Плывущие звуковые «занавески» и флейта открывают третью песню – Come To Me, со звуками арф и мандолин. Перед глазами сразу возникает картина озера в вечерней дымке, эльфийской девы и зачарованного арфиста на берегу в лучших традициях кельтского фольклора. Следующая композиция, с лаконичным названием «P.S.» по аранжировке – классическая «Вангелисовская», в традициях рождественских мелодий северной Европы, с мягким перезвоном колокольчиков и долгим эхом. Формула, однажды найденная в La Petite Fille De La Mer, изумительно работает и сегодня. А дальше идёт совершеннейший шедевр – та самая Ask The Mountains, лёгкая, на грани шёпота, и неуловимая, как рябь на воде. К тому времени, когда вступает бас-гитара, от этой вещи уже невозможно оторваться. Женские вокальные партии на альбоме исполнили Стина Норденштейм и Каролина Лавалль – именно голос последней придал Ask The Mountains чарующую нежность и глубину. Кажется, будто поёт мифическая сирена, какое-то загадочное морское существо. Голос – древнейший инструмент, и Вангелис часто пользуется им в его изначальной, до-речевой ипостаси. Не знаю, но единственный аналог, который приходит мне в голову – это тема Анджело Бадаламенти из фильма Twin Peaks. Поклонники Вангелиса долго ждали номера, сравнимого по силе воздействия с «Морской девочкой» (не в смысле повторения, а нового, другого такого же прекрасного). В этой песне можно различить слова, только если подплыть поближе, но надо ли? Пение сирен – штука опасная, как гнев великана, им всегда лучше наслаждаться в отдалении. Prelude – фортепианный этюд с тихими восточными напевами, а Losing Sleep (Still, My Heart) с вокалом Пола Янга и совсем чуть-чуть запаздывающими и совсем чуть-чуть «расстроенными» клавишами почти так же хороша, как Ask The Mountains. Messages с её закольцованным эхом и призрачным хором, по настроению совершенно эллинская, сразу вспоминаются фавны, флейты Пана и всё прочее. Последняя – Dream In An Open Place – конец путешествия. Это голос моря, а не человека: странник вышёл к океану (или это Одиссей наконец достиг родного берега?). Воздух, вода и солнечный свет пронизывают эту композицию, и совершенно незачем хоть как-то её оценивать – разве вам недостаточно воздуха, воды и солнечного света?..

Вангелис всё-таки вернулся в Грецию после двадцати лет скитаний, как суждено было вернуться Одиссею. Вернулся, чтобы поставить хоровую ораторию Mythodea в стенах Афинского акрополя. Вернулся, чтобы записать альбом El Greco и на вырученные средства выкупить и вернуть на родину шедевр великого живописца – картину «Святой Пётр». Вернулся, чтобы записать два диска греческих од и хоралов с певицей Ирэной Папас, чтоб написать гимн Олимпийских игр в Афинах... Вернулся, потому что иначе и быть не могло.

Вангелис – дитя вольного народа, питомец греческих морей и островов, в его музыке есть ветер и простор, она никогда не бывает камерной, замкнутой, и даже в самых тихих его композициях нет стен и крыши. Это не интимность спальни или маленького кафе, но интимность бесконечного пространства, моря, горной кручи и заброшенного пляжа. На этой территории любви нет места ненависти и гневу. Эта сила добрая, не грубая. Талант Вангелиса нельзя измерить, ибо этот великан, по сути, занимается несвойственным его народу делом – не крушит гранит и не запруживает реки, а расписывает миниатюры, гравирует сталь, плетёт кружева и мастерит кораблики в бутылках. Как оценить подобные творения, коль великану это делать не положено? Его величественная, мрачная и задумчивая электронная музыка не поддаётся никакой классификации, хотя всегда восторженно встречается поклонниками и профессионалами. Вангелис – непререкаемый авторитет и настоящий творец, гениальный и сомневающийся.

Кстати, он не знает нот.

17.12.2007

Оставить комментарий (потребуется вход)

Другие рецензии этого автора

Оставьте свою рецензию на этот альбом (потребуется вход)



Информация об альбоме

Voices

Композитор /группа: Vangelis

Год: 1995